Logo

___осс___

В долине ОСС - солнце всегда в зените.


Registration is closed

Sorry, you are not allowed to register by yourself on this site!

You must either be invited by one of our team member or request an invitation by email..

Забыли пароль?

Новый пароль будет выслан на ваш e-mail

Вход для пользователей

  *   *

ФОТО ДНЯ №15. Это странное , милое существо я сфотографировал у ...

  *   Валерий Костин

ДОЛИНА ОСС Люди живут, чтобы есть. Есть пекинских уток и рязанских ...

ДОЛИНА ОСС роман

сентября 25, 2012   Работы автора   Валерий Костин

(1445)

«ОТВЕРТКА» роман

сентября 24, 2012   Работы автора   Илья Стогов

(950)

Знамение

сентября 24, 2012   Работы автора   Виктор

 

Кижи. Знамение

(рассказ очевидца)

Степан звезд с неба не хватал. Не вышел ростом. Был мал, пахорук и беспутен.

Иван тоже звезд с неба не хватал. Зачем? Своих на погонах хватало.

Ольга  Ильинична тоже не хватала. Не ясно почему. Хотя у нее все для этого имелось: и рожа, и руки и грудь, и фигура и жопа, и характер. Видать не судьба.

Ноздрев хватал, хватал и хватал. То все под себя, то все на себя звездное одеяло тащит. Заколебал совсем.

Петрович тоже не хватал. Только один раз. Они потом на него сами сыпались. Как в партию вступил, так и посыпались, как из ведра. Другие тоже в партию потянулись. Чем мы хуже? Но не вышло. Квоты, говорят, на вашу деревню закончились. Лимит имеется, при вашей жизненной численности, только одно место под солнцем. Если все партийные, то это уже не партия, а народ. Ха-ха. Смысла нет. Не положено. Так что теперь слушайтесь его одного, другие будут вам брехать, а вы не верьте. Вот такие дела.

Братья Фомины не поверили и решили в оппозицию уйти: свою партию создать. Но не тут- то и было. Выслали их из деревни звезды считать в другом месте. В их дом на свободное пространство сразу Петрович переселился. Зажил богато.

Бабка Медведкова втихаря звезды собирала, те, что другие не заметили и не нашли. Прятала. Не пользовалась. Ждала скупердяйка лучших времен. Дождалась – похоронили под железной. Обнаружили случайно,  когда матрас выкидывали и прочий хлам. А не воспользоваться – все в труху превратилось, вышли из употребления, не светят. Обидно.

Глухонемой  Венька нашел одну на дороге. Ладная, целехонькая. Идет, держит, как леденец на палочке, сияет, хвастается. Решили взрослые, кто поумнее, отобрать у дурочка забаву – все равно пропьет или потеряет, так лучше приспособить для общего дела. Но партиец Петрович проявил человечность: «Пусть потешится разок, завтра на общем собрание единогласно конфискуем.  А то не по-людски будет». Просчитался. Не оказалось завтра у Веньки звезды. Потерял или спрятал, или еще чего, но так и не удалось у него добиться признания. Как не пытали всем миром на сходе. Мычит в ответ без толку. На том и разошлись.

Матвеевич также не хватал, вечно у него руки были чем-то заняты. Все какие-то аэропланы, да дирижабли конструировал. Мечтал ракету построить. Но ничего не летало. По земле ползало отменно, но в воздух категорически  не желало подыматься. Беда одна.

Иван Андреевич и Борис Федорович делом были заняты: отношения между собой выясняли. Кто у кого звезду увел. На небо и не смотрели. Не до того было.

Ну а если молодым звезда в руки упадет – парню и девушке, то повезло, так повезло. Сразу свадебку играют. Жить счастливо будут. Долго. Аж, завидно!

А осенью, когда ночью с первыми заморозками начинался звездопад, то вся деревня высыпала на улицу желания загадывать, ловить,  чем не попади заветные кусочки. Бегают, толкаются, кричат, куча мала до рассвета. Празднично. Весело. Молодежь песни поет, пляшет. Желаний немеренно рождается, столько в одночасье, что и не разобрать, где тут чьи? Путаница. Кое-кто и подерется сгоряча.

Хорошо,  что ничего не сбывалось на нашей стороне. Только представьте, что было бы, если претворилось все разом: как жить дальше?

А так каждый своим делом занят, понимает, как дружбу водить с соседями и природой. Не навредить миру. Работаем помаленьку в силу отпущенных нам сил. Грех жаловаться.

Но вот однажды под утро большая звезда пролетела над  деревней. Таких огромных раньше не бывало, видать издалека.  Ярко посветила, просвистела и упала в озеро.  К добру ли, или к войне, или еще к чему даден знак, никто не догадался. Не успели и желания загадать. Посудачили и разошлись досыпать.

А днем с рейсового парахеда сошли трое на причал и сразу к нашей церкви направились. Вначале подумали, что они цыгане. Бородатые: у двоих черные пречерные, у одного посветлее бородища. Один в шляпе, другой в картузе, у третьего беретка на голове. Тот, что повыше всех, в очках. Портфели кожаные, как чемоданы, с замками железными. Все в пальто длинных с  карманами просторными поверх материала нашитыми. В них, ни то, что петух поместится, а  жеребенка запихнуть можно. Наши давай все прятать поскорей. Как бы чего не утащили. Да оказалось  начальство из города, чуть ли не из самой столицы прибыли.

Обошли церковь  вокруг раза три, головы задирают, главки считают. Все ли на месте. На колокольню поднялись. Фотоаппараты достали, щелкают наши виды. Спустились. Стоят, шепчутся, бумажки вытащили из чемоданов, развернули, читают вслух, бормочут по-умному. Затем Петровича подзывают, он один  у нас партийный, а значит своего рода тоже начальство, и заявляют:

— С сегодняшнего дня объявляем  церковь музеем! Памятником архитектуры! Храм для посторонних закрыть до особого распоряжения. Сообщите местному населению, чтобы никто не своевольничал и свечек больше не жег. Всем ясно? Это теперь народное достояние. Охраняется государством. Будем реставрировать…

— Чего-о? – не понял Петрович, хоть и был партийным, а значит своего рода начальство, и директив всяких и постановлений начитавшийся до самой одури. Он их каждый божий день получал. Должен был знать умные слова.

— Отремонтируем по-научному. Вот чего. Еще лучше будет. Понятно?

— Чего не понять, ежили, начальство говорит. Ему виднее…  А делать чего требуется? Ентот, как его, му-му-зей он при колхозе будет или как? Нам бы овса маленько, раз такое дело, лошадок кормить, своего на зиму может не хватить, сверх вашего плана в этом году в закрома родины насдавали по настоятельному требованию партии. Не отказать. Не откажите и вы, по такому случаю. Ну и трактор бы новый и электричества. Своего нет. Или хоть дешевого керосину в избытке.

Переглянулись начальники, заулыбались, посмеиваются в бороды.

— Теперь колхоз ни к чему. Служить будете. Туристов принимать. Ставку получать согласно штатному расписанию. Деньгами, а не трудоднями. Директора вам назначим, из города пришлем. Будете ныне жить в музее-заповеднике под открытым небом. Счастья своего не понимаете: утром на службу, вечером домой. По режиму.

Е-маю-ю! Что тут началось! За что? Ладно, работать больше не придется — служить — так служить. Нам к режимам не привыкать. Пожили, повидали на своем веку разных-преразных. Но зачем на улице? Места мало что ли в домах? Чего под открытым небом околачиваться? Известно, какая у нас нервотрепка с погодой. А почто в храм людей пущать по разрешению?  Не уж то только партийные смогут ходить?

А церковью своей мы очень гордились. Рассказывали, сам Петр Алексеевич, император, руку приложил. Как-то,  едучи единожды водою на ботике, решил сойти на наш берег и привал устроить. Покуролесить. Он это дело любил. Понятно: выпил, закусил, потанцевал с  фрейлинами. От души гульнул. Вот и приглянулся  ему наш островок. Настало время отплывать, прощаться. Пригласил народ на церемонию. Вышел на крутой берег, посмотрел  вдаль: островков разных кругом видимо-невидимо, лодка одиноко плывет, избы чернеют там и сям, лес шумит, синее небо с белыми облаками сверху глаз радуют, мужики без шапок стоят.  Задумался, загрустил Петр,  видно не хотелось покидать  чудное место, но тут кто-то ему чарку вина подносит. Выпил залпом,  взбодрился. Глазищами сверкнул, да как гаркнет:

— Повелеваю!  - Здесь, говорит, будет город заложен назло надменному соседу, отсель грозить мы будем…  — но тут его, кажись, Меньшиков, за рукав дернул и зашептал на ухо: мол, где шведы, а где мы. Промашка вышла.  А жаль, в Петербурге сейчас бы жили, на трамваях и автобусах ездили, по каналам плавали. В туфлях по Невскому проспекту гуляли… Но Петр Алексеевич не растерялся.  На то он и царь.

— Решено! Пусть  будет церковь воздвигнута! В честь Преображения Господнего. – А сее событие в августе месяце происходило. И тут  же  своей  рукой  план нарисовал — храм двадцатидвухглавый. Народ ахнул – ничего подобного не строили. Солдаты-преображенцы и семеновцы рявкнули во все горло: ура, ура, ура-а-а! Всем по стопке налили, по соленому огурцу выдали. Петр Алексеевич, император, щедрой рукой отсыпал в кошелек денег – передайте на народную стройку. Стали по очереди передавать: от князя Меньшикова к следующему по ранжиру. Пока до народа дошел кошелек в нем только пуговицу от мундира обнаружили. А жаловаться бесполезно: в том же порядке пока челобитная назад  до царя-батюшки дойдет, то сами и виноваты окажемся. Известное дело. А спины под плеть никому подставлять не хотелось.

Пришлось на свои средства и своими силами, да молитвами, царскую волю народу исполнить. А пуговицу под первый камень заложили по обычаю на счастье. Так что мы своей церковью очень гордились.  Не было такой, нет, и не будет! Единственная в отечестве. Своя, родная.

Погрузились начальнички обратно на пароход и отплыли до столицы. Ну, после них жизнь и закипела в деревни. Распоряжения, циркуляры, постановления, приказы посыпались как из решета. Что сделать в первую очередь, что во вторую. Здесь прибейте, а здесь оторвите, капай-кидай-закидывай,  то, что тогда оторвали, прибейте обратно, и это еще раз оторвите и еще раз прибейте, но, самыми крепкими гвоздями. Не продохнуть, ни разогнуться. А говорили – служить будем! Одна радость, что не от заката и до рассвета, а по часам с перерывом на обед.

Первым делом директора прислали, как и обещали. Не обманули. Затем все огородили: заборов, оград, изгородей понаставили. Электричество подключили, правда, только для музейных нужд, нам, местным жителям, почему-то уже не хватило. А может и не положено нам с лампочками зимой куковать. Кто их начальство разберет? Калитки на замках. Видеокамеры на столбах круглые сутки за нами наблюдают. Не прошмыгнуть. Милиционеров взвод, пожарных отделение, охранников в штатском платье, само собой не забыли. Ну, а проверяющие из министерств, сами нас не забывают: ездят целыми делегациями. Вход только по специальным билетам и за деньги. К берегу без разрешения не причаливать. Вечером рядом с церковью не гулять, песен не петь, по острову без надобности после закрытия заповедника без пропуска не шляться: штрафы за это полагаются. Ну, а цены за проезд на пароходе до города Петрозаводска и провоз багажа  теперь каждый год по уважительным причинам повышают. Не наездишься.

Местный народец , конечно, не растерялся и на службу потянулся. Петрович, понятно, в дирекции пристроился. Степан в милицию подался, Веньку определи мусор убирать за туристами, Ольга Ильинична на экскурсовода выучилась, у не все данные для этого имелись. Ноздрев быстренько завхозом устроился. Матвеевич по технической части в гору пошел. А Иван никуда не пошел. Решил отдельно жить. Своим умом. А церковь до сих пор реставрируют: Фоминых то выслали, а они лучшие плотники, мастера в своем ремесле.

А звезды – распоряжение сверху спустили  -  пришлось сдать в фондохранилище на сохранение. Конечно, не все, кое-кто и припрятал до лучших времен. Да разве скажут.

С тех пор и существует  на Кижском острове «Государственный историко-архитектурный музей-заповедник под открытым небом»…  Вот что бывает, когда звезда падает, а никто из своих  желания не загадывает, а посторонние этим пользуются.  Ну не дураки ли мы? Так и живем под открытым небом на виду у всего мира. (1439)

Аватар (*)

  *

Греческие горки

сентября 19, 2012   Работы автора   *

ВОЙТИ

(1057)

Аватар (*)

  *

Греческие зарисовки

сентября 17, 2012   Работы автора   *

ВОЙТИ

(1232)

Запрет сопадения начало

сентября 14, 2012   Общие записи   Сергей Протасов

Сергей  Протасов

ЗАПРЕТ СОВПАДЕНИЯ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

НИКИТИН

 

30 июня 2009 года

 

Общий план.

Шоссе, петляя, уходит за горизонт. Редкие авто. Дождь. Справа в кустах патрульная        машина ГАИ.

Укрупнение.

Дверь открывается, гаишник выбегает из авто, в руках у него радар.

Обратная точка — от авто на шоссе.

Гаишник подбегает к кромке асфальта.

Крупный план.

Рука, вскидывающая радар.

Супер крупный план.

Цифры на радаре.

Общий план с противоположной стороны дороги.

В кадр справа въезжает и тормозит старенький москвич.

Средний, глазами водителя, из салона через окно.

Подход гаишника, представление. «Старший лейтенант Смирнов. Ваши документы».     Неожиданно начинает пищать рация.

Укрупнение.

Писк рации. На табло – 08.00. Рация истошно пищит…

Никитин резко сел на кровати. Он уже давно привык к этим снам в виде раскадровки. Как будто смотришь фильм, или читаешь сценарий. Снились они довольно редко, но всегда о чём-то говорили. Ну и к чему этот сон сегодня? На будильнике было естественно восемь ноль-ноль, и он естественно пищал, как та рация. К тому моменту, когда Лёха только начал тянуться к кнопке выключения этого жуткого звука, он уже вспомнил достаточно много. И неожиданно свалившуюся на него халтуру, и баснословный гонорар в семьсот американских долларов и совет соседа Сашки, что «иначе пропьём». Как они оказались на авторынке на проспекте Энергетиков, мозг отказался вспомнить, а вот старенький, потрёпанный «Москвич», почему-то чёрного цвета, стоял перед глазами, как живой. А ещё Лёха запомнил продавца — долговязого парня, который всё время хохмил и нёс какую-то ахинею про половину двигателя от вертолёта «БМВ», которая якобы заменяла «Москвичу» мотор... В доказательство, он показывал брелок с эмблемой знаменитого баварского завода, на которм сиротливо болтался ключ зажигания от шедевра отечественного автопрома. А ещё такая же эмблема украшала и багажник «Москвича».

Ещё мозг отказывался вспоминать, зачем понадобилось вставать в такую рань, ведь сегодня у Алексея Никитина, оператора питерского телевидения, был законный выходной. Единственное, что мозг помнил чётко, это бутылку шампанского, вылитую на колёса «Москвича» и три бутылки водки, правда, использованные с большей пользой.

Вспомнив это обстоятельство, мозг начал мыслить логически. Пили точно «на троих». Значит так. Советчик Сашка, хозяин мозга Лёха, и кто-то третий. Стоп. Вспомнил. Третьим был Игорь. Оператор из информации. Купили авто, потом обмывали, потом пили, потом Игорю позвонили со студии. Вот! Вот оно! Позвонили и сказали, что у него завтра выезд, а Игорь почему-то никак не мог поехать, объяснял, что давно планировал этот выходной. Тогда Лёха с радостью предложил свою кандидатуру – он давно мечтал поработать на новостях.

— Да там какая-то ерунда, ничего интересного, интервью с депутатом или с кандидатом, я толком не понял – попытался отговорить его Игорь, наливая очередную рюмку.

— А мне всё равно, мне процесс нравится – приехали, сняли, склеили и тут же в эфир! Не то, что наши – год снимают, два монтируют. Реконструкторы, блин!

— Ну, как знаешь – Игорь залпом выпил водку и смачно выругался.

— Звони, давай – прикрикнул на приятеля Лёха.

Игорь нехотя набрал номер. Разговор почему-то затянулся. При этом Лёху удивило то, что приятель отошёл к окну и говорил достаточно тихо, так что, несмотря на долетавшие фразы типа «да он не поймёт» и «не нужно ничего объяснять», общего смысла понятно не было.

— Короче, к половине десятого – подытожил длинные переговоры Игорь.

 

— Блин, уже пятнадцать минут  – сказал вслух Никитин и вскочил с кровати. Напрасно. Без того нечёткое изображение комнаты медленно поплыло перед глазами.

— Без резких движений – снова вслух приказал себе Лёха.

Медленно дойдя до ванной, он наскоро умылся, при этом не найдя большого различия во внешнем виде до и после, потом несколько секунд изучал абсолютно пустую внутренность холодильника.

— Похоже, холодильник я тоже купил только вчера…

Накинув куртку, Лёха вышел из квартиры.

Прямо напротив парадной стоял его новенький старенький «Москвич». Грустно взглянув на имущество и понимая, что торжественный подъезд к зданию телецентра придётся отложить по состоянию здоровья, Лёха поплёлся на маршрутку, купив в угловом магазине бутылку минералки.

 

* * *

 

— Выглядишь не очень – приветствовал Лёху видео-инженер Ваня Николаев – хотя какая разница, всё равно твоего лица из-за видоискателя не видно!

— Да пошёл ты! Накамерный свет не забудь, шутник! Э, ты что делаешь? – увидев, как Ванька колдует над камерой, заорал Никитин – Мы что с Бетой поедем?

Бетой называлась удобная и надёжная видеокамера старого типа, так сказать, снятая с вооружения, правда ещё сохранившаяся на некоторых студиях. Но прогресс брал своё, и на смену аналоговым, уже давно пришли цифровые технологии.

— Все Дивикамы разобрали, так что берём что есть! – спокойно пояснил Николаев.

— А логотип то почему такой древний? – на камерном боку красовалась белая поцарапанная пятёрка в ромбе – уже лет шесть, как другой?

— Я ж говорю, берём что есть! – парировал Ванька — И потом, тебе не кино снимать, а интервью. А для съёмки интервью, что тебе сегодня нужно?

— Пивка мне сегодня бы нужно…

— Дурак ты! Штатив тебе нужен, поустойчивей, чтобы и камеру удержать и тебя!

— Да пошёл ты! – сегодняшний Лёхин словарный запас оставлял желать лучшего – Давай я что-нибудь тоже возьму и пошли грузиться.

— Иди уже, грузчик! Я как-нибудь сам…

— Вань – уже дружелюбно попросил Никитин – Я дойду до автомата, тебе кофейку взять?

— Да, возьми. Мне – с молоком, а себе – с коньяком!

— Там что, и такой есть? – удивился Лёха, но, поняв, что Ванька опять прикалывается, выдавил из себя привычное – Да пошёл ты!

Через несколько минут он с двумя одноразовыми чашечками вышел на улицу. Николаев уже загрузил камеру со штативом в редакционный микроавтобус и курил, не обращая внимание на умоляющие взгляды водителя типа «Поехали, опоздаем…».

— С коньяком не было! – Лёха протянул Ваньке кофе – Корреспондент-то где?

— Здесь я! – из автобуса раздался голос Ленки Сергеевой

— Ленчик! – удивлённо констатировал Никитин, забираясь в автобус – Вот уж не ожидал тебя здесь встретить. Ты где пропадала?

— Потом расскажу, поехали!

Лена Сергеева пришла работать на студию как и он, два года назад, после первого курса института телевидения, виртуозно совмещая карьеру корреспондента с учёбой. Они часто вместе ездили на съёмки, даже один раз в командировку, где Лёха попытался приударить за ней, но был отвергнут, потому что «завтра такую рань вставать». Потом они вместе  делали сюжеты для утреннего шоу, а потом Ленка пропала. То есть нет, конечно они иногда виделись на студии и в институте, но вместе не работали, и чем она занимается, Никитин не знал.

Автобус медленно отъехал от здания телестудии, но покатил не в сторону ворот, а куда-то в глубину телецентровского двора.

— Куда это мы? – Лёха был удивлён

— Новенький? – не оборачиваясь, спросил водитель.

— На мойку – перебила его Сергеева – к депутатам на грязных машинах не ездят!

— То они торопятся, то на мойку им надо – заворчал Никитин – я бы ещё полчаса мог спать!

— Вот и спи!

— Вот и буду!

 

* * *

 

Как и обещал Ванька, штатив он взял хороший и устойчивый. Камера стояла твёрдо, Лёха, нежно прильнувший к видоискателю, тоже. Он умудрился проспать и мойку, и дорогу до депутата. В принципе, он проспал бы и самого депутата, но кто-то ведь должен был всё это снять.

Ленка почти не задавала вопросов, а депутат Гавриленко нёс какую-то ахинею – что-то про перестройку, гласность и консенсус. Особенно потрясло Никитина то, что «Работа средств массовой информации, наряду с основными законами, должна подчиняться определенным и равным для всех средств массовой информации требованиям, отражающим меру дозволенности». А когда Гавриленко добавил, что «Работа узконаправленных средств информации, наряду с основными законами, также должна подчиняться определенным требованиям, но границы меры дозволенности для них в рамках их узкой специализации должны быть изменены, исходя из максимально возможной широты освещения выбранного данным средством информации узкого направления», Лёхин мозг, так активно работавший с восьми утра, отключил органы звукового восприятия и сознание оператора  досмотрело кино про депутата в полной тишине.

— Что ты снимаешь? «Стоп» нажми. Он уже ушёл! – Ванька тряс Никитина за плечо – Уснул опять? Сворачиваемся! Всем спасибо, все свободны!

— Слушай, Вань, а ты на монитор не поглядывал, мне кажется, я в какой-то момент того, отрубился?

— Ты? Отрубился? Да ты как ненормальный дулом вертел – то на Ленку, то на Гавриленку. Хотя, на Ленке ты подольше задерживался… Шучу, шучу! Нет, всё нормально было. И крупности менял и в фокусе всё. Пошли уже, папарацци!

— Я в туалет и догоню!

Когда он вышел на улицу, Николаев с Сергеевой были уже в автобусе.

— Меня около «Ленфильма» высадите? – залезая на заднее сиденье, попросил водителя Лёха.

Тот вопросительно посмотрел на Лену, потом на Ваньку.

— Как скажешь, Лёшенька, прервала повисшую паузу Сергеева. – Водички хочешь?

— Давай! – Никитин жадно опустошил половину бутылки. – Спасибо, Ленчик!

Он несколько раз зевнул и вдруг, моментально отключившись, захрапел.

— Поехали, быстрее – скомандовала Лена водителю – он проспит минут тридцать, не больше.

— Успеем! – микроавтобус с визгом рванул в сторону студии.       ПРИОБРЕСТИ КНИГУ С САЙТА АВТОРА...

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

. (1168)

Запрет совпадения

сентября 14, 2012   Работы автора   Сергей Протасов

 

ЧИТАТЬ

(1544)

«Несвятые святые»

сентября 12, 2012   Работы автора   Тихон Шевкунов

(1121)

Аватар (*)

  *

Правила Путешествий от Пауло Коэльо

сентября 7, 2012   предложения от созидателей   *

Правила Путешествий от Пауло Коэльо

1. Избегай музеев. Совет может показаться абсурдным, но давайте подумаем: когда ты находишься в чужом городе, не интереснее было бы узнать его настоящее, чем его прошлое?
Люди чувствуют себя обязанными ходить по музеям, потому что им с детства прививали этот способ соприкосновения с культурой. Конечно, важно ходить в музеи, но но ты должен знать, что ты хочешь увидеть, иначе ты будешь покидать их с чувством, что ты увидел пару очень важных вещей для своей жизни, но сам не знаешь каких.

2. Ходи в бары. Именно там можно увидеть жизнь города. Я не имею ввиду дискотеки, а те места, где встречаются местные, пьют, говорят о Боге и вселенной и всегда открыты для беседы. Просто купи себе газету, сиди с ней и наблюдай за приходящими и уходящими. Если кто-то затевает разговор, вступай в него, если даже тема покажется не интересной. Ты не увидищь красоту дороги, если будешь смотреть на неё через приоткрытую дверь.
3. Будь открыт. Лучшими гидами являются местные. Они всё знают, гордятся своим городом, но не работают на агентство. Просто выходи на улицу, выбирай человека, задавай ему вопрос типа: как пройти? Если это не удатся с первым, получится со вторым, и тогда, я уверяю, ты найдёщь замечательное сопровождение на целый день.

4. Путешествуй один или, если ты замужем или женат, с партнёром. Только так можно по-настоящему покинуть свою страну. Если ты путешествуешь группой, ты только симулируешь путешествие в другую страну, при этом продолжаешь говорить на своём языке, следуещь указаниям гида и больше думаешь о болтовне в группе, чем о том месте, в которое ты приехал.

5. Не сравнивай. Ничего не сравнивай: ни цены, ни чистоту, ни качество жизни, ни транспорт. Ничего! Ты путешествуешь не для того, чтобы доказать, что ты живёшь лучше. Знакомься с жизнью других и находи то, чему ты можешь у них научиться.

6. Осознай, что тебя все понимают. Если ты даже не говоришь на языке этой страны, не бойся: я бывал во многих странах, где не мог изъясняться при помощи слов, но всё равно везде находил помощь, получал важные советы и даже находил друзей. Некоторые боятся просто заблудиться во время путешествий, если будут одни. Достаточно просто иметь в кармане визитки отеля и в крайнем случае воспользоваться такси, и сунув визитку под нос водителю.

7. Не делай слишком много покупок. Трать деньги на такие вещи, которые тебе не придётся носить: билеты в театр, посещение ресторанов, экскурсии. В наше время глобального рынка и интернета можно купить всё и не оплачивать при этом перевес.

8. Не пытайся проехать мир за один месяц. Лучше остаться четыре или пять дней в одном городе, чем посетить пять городов за неделю.
Город можно сравнить с капризной женщиной, которой требуется время, чтобы показать себя со всех сторон и дать себя соблазнить.

9. Путешествие — это приключение. Генри Миллер сказал: лучше открыть для себя незнакомую церковь, о которой раньше никто не слышал, чем отправиться в Рим и чувствовать себя обязанным посетить Сикстинскую капеллу. Сходи и туда, но поблуждай по переулкам, почувствуй свободу и найди то, о чём ты сам ещё ничего не знаешь и что, может быть, изменит твою жизнь. (1233)

Аватар (*)

  *

По Греции на автомобиле

сентября 7, 2012   Работы автора   *

ГРЕЦИЯ

Удивительная ,легендарная,  в прямом смысле этого слова, страна.

наш маршрут пролегает через место где состоялась

Битва у Фермопил

 в 480 г. до н.э.Персы начинают войну против Греции. Но сначала во все греческие города были направлены персидские послы с требованием «земли и воды», т.е. признания власти над собой персидского царя. Для греков это требование прозвучало как гром среди ясного неба. Всеобщий ужас был настолько велик, что большинство греков покорно признало власть персов над собой. Сопротивляться решили лишь немногие, и первыми среди них были спартанцы и афиняне. В Спарте персидских послов бросили в колодец, посоветовав, чтобы они сами взяли себе там землю и воду. Афиняне казнили не только послов, но и переводчика – за то, что он осквернил благородный греческий язык передачей столь гнусного предложения. Конечно, убийство безоружных людей не делает чести никому, но тем самым спартанцы и афиняне хотели показать персам и всему миру, что предстоящая борьба будет кровавой и беспощадной, что сами они с презрением отвергают жизнь под игом персов, предпочитая погибнуть свободными людьми, с оружием в руках.

Ксеркс и греческие лазутчики. Владыка персов был абсолютно уверен в победе. Когда в персидском лагере были схвачены греческие лазутчики и их хотели казнить, царь случайно узнал об этом. Он отменил казнь, приказал провести греков по всему персидскому лагерю и показать все, что они пожелают увидеть. Затем он пригласил их к себе, расспросил через переводчика, все ли желаемое они посмотрели, и отпустил восвояси. Этот жест должен был произвести сильное впечатление на греков. Ксеркс надеялся, что теперь, убедившись в его мощи и решимости, греки наконец-то одумаются, перестанут держаться за какую-то свою, непонятную персам, свободу и добровольно подчинятся его воле. Перед тем, как выступить в поход, Ксеркс еще раз отправил послов к грекам с требованием подтвердить обещание «земли и воды». Только Афины и Спарту персидское посольство обошло стороной. Это исключение не обещало афинянам и спартанцам ничего хорошего.

Войско персов переправляется в Европу. В самом узком месте пролива Геллеспонт (ныне Дарданеллы), отделяющего Азию от Европы, финикийские строители соорудили хитрый мост, соединивший оба берега: поставили борт о борт корабли, положив сверху настил. Но налетел шторм, от моста остались одни щепки. Разъяренный Ксеркс приказал казнить строителей, а море высечь плетьми и опустить в него оковы, чтобы впредь оно не дерзало противиться его воле. После этого был выстроен новый мост, намного прочнее прежнего, и по нему персидское войско двинулось в Европу. Переправа длилась непрерывно семь дней и ночей.

Затем Ксеркс отдал новый приказ, и вся огромная армия, как один человек, повинуясь его воле, двинулась против Эллады. Фракийцы и македоняне, через земли которых шел путь персов, поспешили изъявить им покорность. Правда, македонский царь Александр сочувствовал грекам и, находясь в лагере персов, время от времени сообщал греческому командованию важную информацию.

Планы греков. Первоначально десятитысячное ополчение греков намеревалось оборонять горный проход, который вел из Македонии в Фессалию, т.е. в Северную Грецию. Однако греческие военачальники узнали, что другими дорогами враг может без труда зайти им в тыл. К тому же фессалийская аристократия даже не скрывала своих симпатий к персам, так что оставлять у себя за спиной вероятных предателей греки не решились. Они без боя оставили персам Фессалию, которая, кстати, славилась своей конницей. Без дальнейших размышлений фессалийцы перешли на сторону Ксеркса и стали служить ему.

Царь Леонид и его 300 воинов. Новый план войны предусматривал одновременную защиту Средней Греции на суше и на море. Те немногие греческие полисы, что решили сражаться за свободу до конца, собрали вместе войско и флот. По предложению афинян, командование объединенными силами было поручено спартанцам, которых возглавлял царь Леонид. Отобрав себе триста воинов (только тех, у кого были сыновья), Леонид собрался выступать. При виде этой горсти людей дрогнули даже привыкшие ко всему сердца спартанских старейшин. Они сказали Леониду: «Возьми хотя бы тысячу». Царь ответил: «Чтобы победить, и тысячи мало, чтобы умереть, довольно и трехсот».
Фермопильское ущелье. Греческие боевые корабли (271 триера) стали на якорь у северной оконечности острова Эвбея, поджидая флот Ксеркса.

Слева от их позиции сухопутная дорога шла вдоль горного склона по самому морскому берегу через теснину, которая получила название Фермопилы («Теплые ворота») из-за горячих серных источников, которые до сих пор существуют в этом месте. В самом узком месте Фермопильского ущелья, как сообщают древние историки, едва могла проехать телега. Именно это место и было избрано эллинами для обороны, т.к. здесь персам было трудно использовать свое подавляющее численное превосходство. Здесь в конце августа 480 г. до н.э. собрался четырехтысячный отряд Леонида – большей армией он не стал рисковать, сберегая силы греков для будущих сражений. Ущелье задолго до этих событий было перегорожено оборонительной стеной с двумя башнями. Теперь греки укрепили эту стену, разбили за ней лагерь и стали поджидать неприятеля.

Персидские разведчики у греческого лагеря. Ждать пришлось недолго: вскоре показались всадники из персидского авангарда. Наткнувшись на преграду, они сообщили о противнике Ксерксу, и царь остановил свои полчища. К стене подъехал персидский разведчик и долго рассматривал греческий лагерь, пытаясь определить численность сил противника и с любопытством наблюдая, чем там занимаются. Когда он вернулся и доложил царю результаты своих наблюдений, тот очень удивился. Оказалось, что одни из спартанцев, которые находились у самой стены, распевали песни, аккомпанируя себе на музыкальных инструментах, другие занимались своей шевелюрой, тщательно расчесывая волосы. Ксеркс не знал, что в мирное время спартанцы подчинялись жесточайшей дисциплине, и только во время войны допускались послабления, можно было заботиться о своей внешности и развлекаться пением военных песен, поэтому война для спартанцев всегда была праздником.

Персидский царь решил, что противник не в своем уме, и вызвал к себе бывшего спартанского царя Демарата, который был изгнан из Спарты и нашел приют в Персии. Тот объяснил, что такое поведение спартанцев может означать только одно: они готовятся к смертному бою и дорого продадут свою жизнь. Ксеркс не поверил и четыре дня выжидал, надеясь, что эта горсть безумцев либо разбежится, либо сдастся. Не дождавшись, он отправил к Леониду парламентера с требованием сложить оружие. Тот ответил: «Приди и возьми».

Первый день сражения. Тогда Ксеркс приказал мидянам схватить наглецов и привести их к нему живыми. Но, как стремительно они атаковали противника, стремясь отличиться на глазах царя, точно так же и откатились назад, наткнувшись на несокрушимую оборону греков. Еще несколько атак – и вновь мидяне, оставляя множество убитых и раненых, отступали под ударами фаланги. Вот тогда Ксеркс и понял, что людей в его войске много, а вот мужей мало. И он решил послать в бой гвардию, которой командовал его любимец Гидарн. «Бессмертные» бросились в атаку, закипел кровопролитный бой. Пока он шел, Ксеркс несколько раз вскакивал с золотого трона в тревоге за судьбу своего отборного войска. Наконец и «бессмертные», отчаянно сопротивляясь, были вынуждены отступить. Так закончился первый день сражения при Фермопилах.

Битва у Фермопил 480 г. до н.э.
Второй день сражения. На следующий день Ксеркс приказал атаковать непрерывно, надеясь, что защитники Фермопил будут измотаны непрерывным боем. Но Леонид постоянно заменял уставших передовых бойцов свежими, греки умело оборонялись в теснине и понесли пока небольшие потери, персам так и не удалось преодолеть стену. Владыка персов оказался в растерянности, но вдруг к нему явился местный житель по имени Эфиальт и предложил за деньги показать горную тропу, которая шла в обход ущелья и выводила в тыл защитникам Фермопил.

Персы идут на хитрость. Вечером, в то время, когда в домах зажигают огни, весь корпус, т.е. 10 тысяч человек «бессмертных», бесшумно покинул лагерь и стал подниматься по извилистой горной тропе на склоне горы Эта. Впереди шли Гидарн с проводником, предателем Эфиальтом. Путь занял всю ночь. Когда небо на востоке стало светлеть, они вышли на плоскогорье, густо заросшее дубами и вдруг, к своему удивлению, увидели у догоравших костров каких-то воинов, которые поспешно натягивали на себя доспехи. Это был отряд фокидян в 1000 человек, которых Леонид оставил охранять тропу (о ее существовании греки знали). Те тоже были ошеломлены, когда вдруг на исходе ночи зашуршала прошлогодняя листва под ногами множества людей и между деревьями появились персы.

Персидские воины Ксеркса
Встреча с фокидянами. Гидарн с опаской спросил проводника: «Это спартанцы?» Услышав отрицательный ответ, он успокоился и приказал своим воинам отбросить противника. Под градом персидских стрел фокидяне бросились вверх по склону и выстроились в боевой порядок. Но персы не стали их преследовать, а двинулись по тропе дальше. Тогда начальник фокидян послал одного из воинов к Леониду с известием о движении персов в тыл грекам.

Спартанцы не отступают. У Леонида оставалось еще несколько часов, прежде чем «бессмертные» покажутся в глубине Фермопильского ущелья. Срочно собрался военный совет, и на нем спартанский царь объявил, что с выходом противника в тыл дальнейшая оборона Фермопил теряет смысл, поэтому он отпускает всех, кроме спартанцев, которым военный устав запрещал отступление при любых обстоятельствах.

Не забыл он и отправить к союзному командованию греков вестника с сообщением о прорыве персов в Среднюю Грецию: о печальной участи спартанцев и их боевых товарищей сообщил афинский посыльный корабль, который до этого дежурил при отряде Леонида. Кроме 300 спартанцев и их илотов, Леонид оставил в качестве заложников 400 фиванцев, которых подозревали в измене. Сами отказались уйти и остались со спартанцами 700 воинов из городка Феспии в Средней Греции.

Завершив неотложные дела и оставшись только с теми, кто собирался умереть вместе с ним, Леонид сказал: «Давайте-ка позавтракаем, друзья, ведь обедать нам придется уже в Аиде».

Спартанцы-гоплиты
Последний бой. Вскоре главные силы персов вновь двинулись на приступ ущелья. Улучив момент, к ним с униженной мольбой о пощаде бросились фиванцы. Оставшаяся с Леонидом горсть воинов на этот раз покинула свою позицию у стены и стремительно атаковала противника. В завязавшейся схватке Леонид погиб одним из первых. Дальше спартанцы и персы дрались за его тело. Наконец спартанцам удалось отбить своего царя. Они отступили на холм в глубине ущелья и оборонялись там до конца, пока не были расстреляны персидскими лучниками. К полудню бой затих. Все защитники Фермопил были мертвы. Ксеркс распорядился из-под груды трупов выкопать тело Леонида, отрубить ему голову и насадить на копье. Это показывает, насколько он был разъярен героическим сопротивлением греков, ведь персидский военный обычай предписывал уважать храбрость в павшем неприятеле и отдать ему воинские почести.

Очередная хитрость Ксеркса. Геродот рассказывает: «С телами павших царь сделал вот что: из всего числа павших в его войске под Фермопилами (а их было 20 тысяч человек) Ксеркс велел оставить около тысячи, а для остальных вырыть могилы и предать погребению. Могилы были покрыты листвой и засыпаны землей, чтобы люди с кораблей их не увидели. Глашатай же… сказал всему собранному персидскому флоту вот что: „Союзники! Царь Ксеркс позволяет всякому, желающему покинуть свое место, пойти посмотреть, как он сражается с этими безрассудными людьми, которые возмечтали одолеть царскую мощь!“ После этого объявления так много людей захотело смотреть тела павших, что не хватило даже судов для перевозки всех. Они переправлялись и смотрели, проходя по рядам мертвых тел. Все верили, что лежавшие там мертвецы были только лакедемоняне и феспийцы (за них же считали и илотов). Все же ни для кого из приехавших не остался в тайне поступок Ксеркса со своими павшими воинами. И это было действительно даже смешно: из всего числа павших персов на виду лежала только 1000 трупов, тогда как павшие эллины – 4 тысячи мертвых тел – все вместе были свалены в одно место».

Памятник Леониду и память о спартанцах. Когда закончилась война, на месте гибели отряда Леонида был воздвигнут памятник – статуя льва (Леонид по-гречески означает «львенок»). На постаменте были высечены слова:

«Путник, поведай спартанцам о нашей кончине:
Верны законам своим, здесь мы костьми полегли».
Павших спартанцев на родине почитали как героев. Даже спустя шесть веков в Спарте помнили их всех по именам.

А персам поражение спартанцев открывало дорогу в Среднюю Грецию.

 

впрочем это место привлекает на только ценителей воинской славы и великой греческой истории . Здесь течепт горячая река  с температурой воды в сорок градусов с крсивыми водопадами и пенистой лечебной водой.

 

СМОТРЕТЬ И ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

(1754)

Аватар (AD)

  AD

Правило 10000 часов

сентября 7, 2012   предложения от созидателей   AD

Правило 10000 часов. Откуда берутся выдающиеся достижения.

Постоянный автор журнала New Yorker Малкольм Гладуэлл опубликовал прошлой осенью свою третью книгу. На этот раз Гладуэлл взялся доказать, что гениями не рождаются, а становятся в результате упорных занятий любимым делом. Это журнальный вариант отрывков из книги.

Двадцать лет назад психолог Андерс Эриксон вместе с двумя коллегами провел исследование в Академии музыки в Берлине. Студентов-скрипачей разделили на три группы. В первую вошли звезды, потенциальные солисты мирового класса. Во вторую — те, кого оценили как перспективных. В третью — студенты, которые вряд ли могли бы стать профессиональными музыкантами, в лучшем случае — учителями музыки в школе. Всем участникам задали один вопрос: сколько часов вы практиковались с того момента, как впервые взяли в руки скрипку, и до сегодняшнего дня?

Почти все студенты начали играть примерно в одном возрасте — лет в пять. Первые несколько лет все занимались около двух-трех часов в неделю. Но лет с восьми стали проявляться различия. Лучшие студенты упражнялись больше всех остальных: к девяти годам по шесть часов в неделю, к двенадцати по восемь часов, к четырнадцати по шестнадцать, и так до двадцати лет, когда они стали заниматься — то есть целенаправленно и сосредоточенно совершенствовать свое мастерство — более чем по тридцать часов в неделю. К двадцати годам у лучших студентов набиралось до 10 000 часов занятий. В багаже середнячков было 8000 часов, а у будущих учителей музыки — не более 4000.

Затем Эриксон с коллегами сравнили профессиональных пианистов и пианистов-любителей. Была выявлена та же закономерность. Любители никогда не занимались более трех часов в неделю, поэтому к двадцати годам у них за плечами было не больше 2000 часов практики. Профессионалы, напротив, каждый год играли все больше и больше, и к двадцати годам каждый из них имел в багаже по 10 000 часов упражнений.

Любопытно, что Эриксону не удалось найти ни одного человека, который добился бы высокого уровня мастерства, не прикладывая особых усилий и упражняясь меньше сверстников. Не были выявлены и те, кто вкалывал изо всех сил, но не вырвался вперед просто потому, что не обладал нужными качествами. Оставалось предположить, что люди, способные поступить в лучшую музыкальную школу, отличались друг от друга лишь тем, насколько упорно они трудились. И все. Кстати, лучшие студенты работали не просто больше, чем все остальные. Они работали гораздо больше.

Мысль о том, что достичь мастерства в сложных видах деятельности невозможно без обширной практики, не раз высказывалась в исследованиях по профессиональной компетенции. Ученые даже вывели волшебное число, ведущее к мастерству: 10 000 часов.

Невролог Даниель Левитин пишет: «Из многочисленных исследований вырисовывается следующая картина: о какой бы области ни шла речь, для достижения уровня мастерства, соразмерного со статусом эксперта мирового класса, требуется 10 000 часов практики. Кого ни возьми — композиторов, баскетболистов, писателей, конькобежцев, пианистов, шахматистов, отпетых уголовников и так далее, — это число встречается с удивительной регулярностью. Десять тысяч часов — примерно три часа практики в день, или двадцать часов в неделю на протяжении десяти лет. Это, разумеется, не объясняет, почему одним людям занятия идут на пользу больше, чем другим. Но пока еще никому не встретился случай, когда высочайший уровень мастерства достигался бы за меньшее время. (1096)

Аватар (*)

  *

робинзон

сентября 6, 2012   предложения от созидателей   *

В 1987 году некий Дэвид Глашин потерял на биржевых торгах 6,5 млн и решил уехать на уединенный остров. В 1993 году он со своей подругой переехал на Restoration Island в Австралии, однако спутнице не пришлась по душе островная жизнь, и она бросила Дэвида на острове, забрав их юного сына.

 

 

 

 

 

 

 

 

  (1154)

Аватар (*)

  *

Велосипедист

сентября 6, 2012   предложения от созидателей   *

«Велосипедист — бедствие для экономики. Он не покупает автомобиля и не берет под него кредит. Не покупает бензин. Не пользуется услугами ремонтных мастерских. Не страхует «гражданскую ответственность». Не пользуется платными стоянками. Не страдает от ожирения. Да он еще и здоров, черт возьми! Здоровые люди не нужны для экономики. Они не покупают лекарства. Они не ходят к частным врачам. Они не увеличивают ВВП.» (973)